Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Памяти родных...в честь дня победы в ВОВ


Скоро будет день победы. Пожалуй, единственный день году, когда мы вспоминаем о войне, о наших родных. Думаю, нет ни одной семьи в нашей стране, кого бы не коснулась эта общечеловеческая беда, трагедия...

Мои прадедушка и прабабушка познакомились на войне. Это были великие люди...
Прадеда звали Флоренский Николай Дмитриевич. Известный человек. Хочется привести строки из произведения Дьякова Б.А. "Повесть о пережитом". Так приятно, что могу знать об истории своих родных не только по их рассказам, которые с возрастом забываются, но и по произведениям литературы.

"Конокотин узнал молодого конвоира Петьку. В прошлом году Петька мог застрелить его. Вели Ореста Николаевича на лесоповал. Задумавшись, он нарушил строй. Конвоир обругал, но оружия не применил.
Конокотин подошел к солдату. Кровь лила из раны. Прижал артерию пальцами.
— Поезд дернул...— слабым голосом пояснил солдат, по-детски шморгнул носом и умоляюще поглядел на Ореста Николаевича.
Приготовили инструменты. Дали наркоз. Флоренский наклонился к раненому, и в эту минуту стало темно. Снова отказал движок.
— Света, света! — требовал Флоренский. Нина Устиновна нашла в перевязочной свечку. С вахты принесли керосиновую лампу. Операция — в полумраке.
За окном—черное, в тучах небо. Взлетают ракеты — белые, зеленые. Вспыхивают и гаснут. Вспыхивают и гаснут... Вдали, на высоких елях, кричат разбуженные вороны...
— Закройте окно! — распорядился Флоренский. Перевязали артерию... Загорелись лампы. Можно зашивать... Но у солдата огромная потеря крови. Жизнь на волоске.
— Нужна кровь первой группы! — забеспокоился Николай Дмитриевич.— Немедленное переливание... Но где ее взять?..
— У меня кровь первой группы. Бери, Николай Дмитриевич — предложил Конокотин.
— Что?! — Флоренскому показалось, что его обманул слух. - Да ведь нужно четыреста кубиков, не меньше!
— Бери! — повторил Конокотин.
— Ты хочешь, чтобы здесь было два трупа?
— Я хочу, чтобы он остался жить. Солдат начал хватать ртом воздух. Пульса почти не было.
— Он ни при чем!—торопливо сказал Орест Николаевич.— Молодой, у него вся жизнь впереди.
— Ложись! Черт с тобой! — зло и восхищенно выкрикнул Флоренский.
Двумя шприцами сделал прямое переливание крови.
— Я ничего не чувствую... Мне хорошо! — подбадривал хирурга Конокотин.
Медленно слез со стола, сделал шаг — и потерял сознание.
Спустя четверть часа Флоренский вышел на крылечко. Уселся на ступеньку. Теплая ночь. А он что-то зябнет.
В дверях возникла белая фигура Нины Устиновны. В руке у нее мензурка.
— Доктор, это спирт.
— Вот хорошо! Как Орест?
— Уложила на койку; Ввела эфедрин.
— А Петька?
— Опит.
— Сукин он сын! — обрадованно оказал Флоренский, выпил спирт. Возвратил мензурку Нине Устиновне. Благодарно пожал ей руку. Ночь. Тучи. Ракеты...
Утром Николай Дмитриевич, как обычно, был подтянут, бодр."


А вы знаете историю своих родных, близких людей? Ведь, если мы храним это в себе, значит мы живем...